“Слово пацана” по-чебоксарски: режиссер Юрий Спиридонов снял фильм о том, как жили и с кем воевали подростковые группировки Новоюжного
Режиссер из Чебоксар Юрий Спиридонов продолжает свой документальный цикл о Новоюжном районе времен "Слова пацана". В новой серии "Новоюжный район. Битва за Кадыковку" он рассказывает о местных подростковых группировках конца 1980-х и о том, как чебоксарские пацаны “делили асфальт”.
В то время Кадыковка, как и другие районы города, жила по своим правилам. В подростковых группировках существовала собственная иерархия: „старики“, „старшие“, „молодые“. Разумеется, со своим “пацанским” кодексом чести.
Узнавались юные группировщики издалека:
"Понять, пацан перед тобой или чушпан, можно было с первого взгляда. Пацаны одевались иерархически, согласно совершённым подвигам: широкие штаны, кроссовки, куртки-аляски, дорогие спортивные костюмы, которые в конце 80‑х стоили как три среднемесячные зарплаты", – вспоминает автор фильма.
Чтобы держать себя в форме, парни придавали большое значение спорту:.
"Спорт был основой всего. Почти все пацаны ходили в секции единоборств. Была секция бокса, куда брали только пацанов. Чушпан не мог туда прийти, его изгоняли".
Требования к физической форме касались и вредных привычек:
"Курить и пить было категорически запрещено. В нетрезвом виде тяжело драться, а боец всегда должен быть в строю. Даже провожая кого‑то в армию, пацану дозволялось выпить строго одну рюмку. Выпьешь две —заметят, выведут и изобьют. Если ловили с сигаретой, отвечал за тебя весь твой возраст - и ты подводил всех".
При этом между районами шли настоящие войны: молодежные группировки вели междуусобные войны район на район. Кадыковка воевала с “Агрегаткой”, “Чулочкой”, “Сотыми дворами” и другими территориями. С некоторыми районами, наоборот, сохранялись союзнические отношения: дружили с “Южанами”, “Тремя дубами”, “Рябинкой”. С “Поселком” то мирились, то воевали. И все это на фоне противостояния милиции:
"Бывало, дрались с милицией, переворачивали “УАЗики”. Не ради забавы, а от злости. Патруль приезжал – пацаны разбегались. Уезжал – собирались заново. Эта игра в кошки-мышки длилась годами. Милиция хватала по-одному – увозили в отделение, потом выбрасывали в чужом районе. Это была настоящая война без правил с обеих сторон".
К концу 80-х группировки начали выезжать в другие города на "гастроли".
"Не с концертами, а с кулаками".
Свою роль в этой системе играли и девушки. Они общались с участниками группировок, помогали им, передавали информацию о чужаках или засадах.
“Девушки хотели дружить с хулиганами, были в их компании. Пацан с района — это статус. Он одет лучше всех, он не боится, и рядом с ним не страшно. На дискотеках девушки смотрели на тех, кто выделялся, а выделялись “кадыковские”.
При этом автор фильма не сводит историю Кадыковки только к дракам и криминалу. Многие участники той среды позже ушли в спорт, армию, военную службу и другие сферы. Повзрослевшие пацаны вспоминают прежде всего товарищество, взаимовыручку и привычку отвечать за свои слова.
"Кто‑то из нас стал военным, кто‑то политиком, кто‑то режиссёром. Есть среди нас и академики, научные специалисты. У всех разные судьбы. Но всех нас объединяет одно: Кадыковка. Место, где мы выросли, где мы научились быть мужчинами, где поняли, что сила не в количестве бойцов на улице, а в том, чтобы остаться собою, не предать, держать слово. Это и есть наша субкультура".
Для сегодняшней Кадыковки все это уже история. Но в конце 1980-х именно такие уличные компании во многом определяли жизнь подростков Новоюжного — со своими районами, правилами, союзниками и противниками.